Война в Чечне

Суть третьего пункта обвинения заключается в том, что президент Российской Федерации, превышая служебные пол­номочия, принял ряд несоответствующих конституции страны указов об использовании Вооруженных Сил и подразделе­ний Министерства внутренних дел Российской Федерации в разрешении политического и вооруженного конфликта, возникшего в 1991 — 1994 годах на территории Чеченской Республики.

Итогом безответственного и непродуманного примене­ния Б.Ельциным военной силы и преступных действий че­ченских сепаратистов стали многочисленные человеческие жер­твы и огромные материальные потери.

По имеющимся оценкам, в чеченских событиях погибли десятки тысяч жителей этой республики и более 100 тысяч получили различные ранения и увечья. В этих же столкнове­ниях погибло около 10 тысяч военнослужащих и сотрудников органов внутренних дел тех частей и подразделений, которые были введены на территорию Чеченской Республики.

Наступившие последствия явились результатом предше­ствующей недальновидной и преступной политики прези­дента, федеральных органов власти по отношению к лицам, осуществившим осенью 1991 года насильственный захват власти государственных органов Чеченской Республики.

Опасность и недопустимость подобной политики выра­зились в том, что, заигрывая с сепаратистами, президент, федеральные силовые ведомства и спецслужбы нередко сами фактически подталкивали их к массовым беззакониям и вы­ходу республики из состава Российской Федерации.

В силу ряда причин, в том числе соглашений с лиде­ром чеченских экстремистов Д.Дудаевым, Министерство обороны РФ оставило в «мятежной» республике две пус­ковые ракетные установки сухопутных войск, 42 танка, 34 боевые машины пехоты, 14 бронетранспортеров, 44 лег­кобронированных тягача, 260 гражданских и спортивных самолетов, свыше 57 тысяч единиц стрелкового оружия и большое количество боеприпасов, другой техники.

Осенью 1994 года силовые ведомства Российской Феде­рации передали большое количество оружия, боевой техни­ки и танков чеченским формированиям, находившимся в оппозиции Дудаеву. Однако значительная часть и этой тех­ники и оружия оказалась в руках сепаратистов, которые ис­пользовали их против федеральных войск. В деяниях прези­дента мы усматриваем превышение им служебных полномо­чий, признаки тяжкого преступления, предусмотренного частью 2 статьи 171 УК РСФСР, или частями 2 и 3 статьи 286 УК Российской Федерации.

Ввод федеральных войск в Чеченскую Республику связан с изданием Борисом Ельциным указа № 2137 «О мероприя­тиях по восстановлению конституционной законности и пра­вопорядка на территории Чеченской Республики», а также указа № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незакон­ных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта».

Мы полагаем, что эти указы приняты с грубейшим на­рушением действующей Конституции. Согласно части 3 ста­тьи 15 Конституции Российской Федерации, законы подле­жат официальному опубликованию. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанно­сти человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. Это­го своевременно не было сделано.

Указ № 2137-С от 30 ноября 1994 года, с которого начи­нались ввод войск и боевые действия в Чечне, был засекре­чен. Он также не был опубликован, хотя непосредственно затрагивал интересы самих граждан Чеченской Республики, проживающих в этом регионе, равно как и всех граждан России. Напомним, что этим указом на территории Чеченс­кой Республики фактически было введено чрезвычайное положение.

В пункте 2 данного указа прямо говорится, что для руко­водства действиями по разоружению, ликвидации воору­женных формирований создается специальная группа, на которую, в частности, возлагались задачи введения и под­держания режима чрезвычайного положения на территории Чеченской Республики. В пункте 4 указа говорится об особом режиме въезда и выезда, об особом порядке передвижения, а при необходимости и об особых формах управления в зоне чрезвычайного положения.
Содержание только этих пунктов подтверждает, что указ затрагивал жизненные интересы миллионов российских граждан.

Этим же указом руководителю армейской группировки Грачеву предоставлялись широкие полномочия. Его приказы и распоряжения объявлялись обязательными для исполне­ния всеми органами исполнительной власти (это уже новая правовая норма, которая не предусмотрена Конституцией), воинскими формированиями, предприятиями и организа­циями, а также должностными лицами, принимавшими уча­стие в реализации плана мероприятий по восстановлению конституционной законности и правопорядка в Чеченской Республике.

Указом определялись задачи ряда министерств и ве­домств и сроки их исполнения, в частности по закрытию границ, воздушного пространства, подготовке плана осу­ществления режима чрезвычайного положения и ликвида­ции вооруженных бандформирований на территории Че­ченской Республики. Подчеркнем, что в его тексте прямо оговаривалось, что он издается в соответствии со статьей 88 Конституции Российской Федерации, которая предос­тавляет президенту Российской Федерации при обстоятельствах и в порядке, предусмотренных федеральным кон­ституционным законом, право вводить на территории Рос­сийской Федерации или в отдельных ее местностях чрез­вычайное положение, с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации и Государственной Думе. Это кон­ституционное требование президентом Российской Феде­рации исполнено не было.

Что касается указа № 2166, изданного 9 декабря 1994 года, то он уточнил, а не отменил указ № 2137, который действовал и на момент ввода войск в Чеченскую Республику. За это время были совершены деяния, приведшие к тяжким послед­ствиям — к гибели людей и огромным разрушениям.

На момент издания указа № 2166 российское законода­тельство допускало использование Вооруженных Сил Рос­сийской Федерации для защиты государства не только от внешних угроз, но и для защиты собственного населения, территории и суверенитета страны (статья 1 Закона Российс­кой Федерации «Об обороне» от 24 сентября 1992 года), для защиты от внутренних угроз, направленных против личнос­ти, общества и государства, включая конституционный строй. Однако выполнение этого указа фактически было направле­но не столько против бандформирований, сколько против гражданского населения.

Отметим, что указы президента № 2137 и № 2166 вош­ли в грубое противоречие с Женевской конвенцией от 1949 года, ратифицированной СССР в 1989 году.

Присоединяясь к конвенции, мы обещали, что никогда не будем в качестве метода военных действий подвергать нападению, уничто­жать, вывозить или приводить в негодность объекты, необ­ходимые для выживания гражданского населения (статья 4 Дополнительного протокола Женевской конвенции), и что никогда объектом нападения не должны становиться уста­новки и сооружения, даже в тех случаях, когда такие объек­ты являются военными, то есть не подвергать гражданское население угрозе и не допускать потерь среди населения.

Вопреки взятым на себя обязательствам, по указанию Б.Ельцина на территорию Чеченской Республики были вве­дены войска, проводились крупномасштабные операции с использованием ракетно-артиллерийской техники, авиации, осуществлялись массовые бомбардировки населенных пун­ктов, которые привели к многочисленным человеческим и материальным потерям. Федеральное Собрание Российской Федерации неоднократно выступало с обращениями к президенту Б.Ельцину о недопустимости участия вооруженных сил в разрешении чеченского конфликта, однако все они были проигнорированы. Лишь потом он признает, что его решения были ошибочны. Мы же полагаем их не ошибоч­ными, а преступными, ибо привели они к огромным и невосполнимым жертвам.

Ответить