Разрушение безопасности и обороноспособности страны

Уважаемые коллеги! Четвертый пункт обоснования поста­новки вопроса об отрешении президента Российской Федерации Б.Ельцина связан с обвинением его в государ­ственной измене (статья 64 УК РСФСР, статья 275 УК РФ), в форме нанесения огромного ущерба обороноспособности и внешней безопасности страны, совершенной в интересах иностранных государств, и в первую очередь Соединенных Штатов Америки.

Это обвинение включает в себя ряд умышленных дея­ний, совершенных Б.Ельциным на протяжении всего перио­да его правления, в результате которых произошло резкое снижение боеготовности Вооруженных Сил, разрушение во­енно-промышленного комплекса.

Мы исходим из того, что, согласно статьи 87 Конститу­ции Российской Федерации, президент является Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами страны и не­сет прямую ответственность за их состояние.

Он же в соответствии с Основным законом государства обеспечивает не только безопасность российских граждан, но и в целом безопасность наших границ, на всей террито­рии Российской Федерации.

Что касается Вооруженных Сил, то мы убеждены, что их разрушение и ослабление обороноспособности Российского го­сударства последовали сразу же после заключения Беловежс­ких соглашений и распада Советского Союза, о чем мы под­робно говорили при изложении первого пункта обвинения.

Напомним, что после Беловежских соглашений Москов­ский военный округ стал приграничным военным округом. Это уже, быть может, одно из самых главных последствий, поскольку территория нашего государства сузилась до таких размеров.
Была разрушена также единая система управления войс­ками, в том числе и войсками противовоздушной обороны.

Сегодня, к сожалению, приходится констатировать, что остаются без надежного воздушного прикрытия участки рос­сийской границы со стороны прибалтийских государств, Каспия, Казахстана. Только на северо-западе страны более 9 тысяч километров границы не оборудованы в фортификаци­онном отношении. Все это напоминает ситуацию начала вой­ны в 1941 году.

Надо сказать, что на территории бывших союзных рес­публик остались станции раннего предупреждения, пункты базирования флота, укрепленные пункты управления опера­тивно-стратегического назначения, большое количество бо­евой техники и современного оружия.

Для того, чтобы действительно осознать и ощутить раз­рушение обороноспособности наших Вооруженных Сил в результате Беловежских соглашений, приведем еще один пример.

Авиация стратегических ядерных сил России сегодня на­считывает чуть больше 60 бомбардировщиков. И в ближай­шие 10—15 лет мы не в состоянии будем воссоздать ее даже до потолка, который определен Договором СНВ-2, если мы его ратифицируем. И так по всем видам и родам Вооружен­ных Сил.

В угоду военному блоку НАТО Б.Ельцин в спешном по­рядке вывел из Восточной Европы самую мощную группи­ровку российских войск, насчитывавшую более 300 тысяч военнослужащих. Эти войска выводились на неподготовлен­ные места, нередко в открытое поле, были растасканы по регионам страны и фактически прекратили свое существова­ние. Это и есть государственная измена — деяния, совершен­ные вопреки национальным интересам.

В настоящее время, по оценкам отечественных и зарубеж­ных экспертов, российская армия не в состоянии проводить операции стратегического масштаба, осуществлять оператив­ную крупномасштабную переброску войск в различные реги­оны, а защиту границ Отечества она сможет обеспечить лишь при незначительной продолжительности боевых действий.

Сошлемся на оценку стратегических ядерных сил руко­водством Министерства обороны Российской Федерации. Надо отметить, что они пока в состоянии сдерживать развязыва­ние крупномасштабной агрессии против России. Однако за последние годы и в этих, казалось бы, благополучных с точки зрения их состояния войсках наблюдается устойчивая тенденция к снижению уровня боеспособности.

В Ракетных войсках стратегического назначения почти две трети находящихся в частях ракет выработали гарантий­ные сроки. Даже при условии максимального продления сро­ков эксплуатации ракетных комплексов существующая груп­пировка РВСН не сохранится после 2010 года. Более 70 про­центов пунктов управления сегодня эксплуатируются за пре­делами допустимых сроков. Практически все технические системы РВСН выработали двух- и трехкратный ресурсы и находятся в эксплуатации более 30 лет.

В Военно-Морском Флоте свыше 70 процентов ракетных подводных крейсеров стратегического назначения требуют проведения заводского ремонта и отдельных работ для под­держания их в боевой готовности. На выполнение этих работ Министерство обороны выделяет мизерные суммы, что не позволяет выполнять на должном уровне их капитальный технический ремонт. Из имеющихся 26 атомных подводных лодок почти половина являются морально и технически ус­таревшими и будут последовательно выведены из боевого состава. На остальных подводных судах количество боезаря­дов может сократиться к 2003 году на 75 процентов. Надо сказать, что корабельный состав Вооруженных Сил Россий­ской Федерации сегодня сокращен в два раза. К 2001 году потребуется капитальный ремонт уже 60 подводных лодок и 80 процентов боевых надводных кораблей.

В Военно-Воздушных Силах (а в настоящее время ВВС и войска ПВО объединены) исправность самолетного парка не превышает 55 процентов. К 2001 году истекает ресурс эксплуатации стратегических крылатых ракет. И даже техни­ческое продление срока службы крылатых ракет в два раза не обеспечит нам надежной безопасности.
В составе стратегических ядерных сил, как отмечают спе­циалисты, в России к 2003 году останется около тысячи боезарядов. Утрачена значительная часть кадрового, научно-технического и промышленного потенциала, практически ос­тановлены воспроизводство и модернизация элементов стра­тегических ядерных сил.

В настоящее время возможности наших стратегических ядерных сил примерно в два с половиной раза ниже воз­можностей ядерных сил Соединенных Штатов Америки. К 2007 году по количеству стратегических ядерных боевых средств Россия будет уступать Соединенным Штатам при­мерно в семь раз и утратит свое положение равного парт­нера, то есть ведущей ядерной державы.

Сухопутные войска находятся в еще более худшем состо­янии. В настоящее время в их составе развернуто 12 полков в постоянной готовности и один полк — в составе береговых войск Балтийского флота. В Сухопутных войсках преоблада­ют устаревшие образцы ракетных комплексов оперативно-тактического и тактического назначения, а доля артиллерии составляет около 80 процентов всего вооружения.

Бронетанковые войска и техника находятся в критичес­ком состоянии. Значительную часть всего парка бронетанко­вой техники составляют устаревшие образцы.

Находящиеся на вооружении Сухопутных войск боевые и транспортные вертолеты не отвечают современным требованиям по мно­гим показателям. Более 40 процентов вертолетного парка на­ходится в непригодном состоянии.

Не лучшим образом обстоят дела и в войсках ПВО. Ко­личество зенитно-ракетных полков сократилось в четыре раза. Более 70 процентов радиолокационных средств зенитно-ра­кетных комплексов и радиотехнического оборудования в ча­стях ПВО выработали установленные ресурсы.

В связи с этим отметим мнение военных специалистов: можно иметь гору ядерных зарядов, но остаться абсолютно обезоруженным, уязвимым во всех отношениях, если систе­ма ПВО не будет отвечать современным требованиям.

Отметим, что войска США и НАТО имеют сегодня на вооружении современные образцы техники, которые состав­ляют 80 и более процентов. Если новая техника не будет поступать в наши вооруженные силы, то к 2005 году новых образцов окажется всего 5 — 7 процентов.

Из-за отсутствия финансирования неуклонно снижается уровень боевой подготовки Вооруженных Сил. В авиации на­лет летчика составляет 15 — 20 часов при средних нормах 150 — 180 часов. Выходы кораблей в открытое море сегодня, по сути дела, являются единичными. Дальние походы со­ставляют печальное исключение. Боевые корабли стоят на приколе на базах и приходят в негодность.

Наряду со слабой технической оснащенностью, одним из факторов разложения наших Вооруженных Сил является социальная незащищенность военнослужащих. Наиболее ост­рой остается проблема обеспечения их жильем. На 1 июня 1998 года 110 тысяч военнослужащих и 160 тысяч уволенных с военной службы не имели жилья. В связи с «реформирова­нием» грядет увольнение еще более 400 тысяч военнослужа­щих, значительная часть которых также не имеет жилья.

Не решена проблема задолженности военнослужащим по денежному содержанию. В разные периоды она достигала более 12 миллиардов рублей. В течение более двух лет офи­церы не получают денежную компенсацию взамен продо­вольственного пайка. Во многих гарнизонах семьи военнос­лужащих, гражданский персонал лишены медицинского обслуживания. Уровень материального обеспечения офице­ра российской армии в 10— 15 раз ниже, чем в армиях развитых государств, и более чем в четыре раза упал по сравнению с 1991 годом. И в то же время офицеры в ряде подразделений МВД, в частности офицеры спецназа, полу­чают денежные оклады в два-три раза выше, чем армейс­кие офицеры.

Таким образом, президентом центр тяжести в значи­тельной степени перенесен на внутренние силовые структу­ры, а не на оборону, не на армию. В качестве примера со­шлемся на один факт. В 1997 году расходы на питание ар­мии были профинансированы лишь на 190 дней. Питатель­ность выдаваемого армейского пайка снизилась более чем на 30 процентов. Военнослужащие получают от 20 до 60 процентов положенного им вещевого довольствия. Надо при­знать, что склады НЗ (неприкосновенный запас) полупус­тые, запасы текущего довольствия по питанию фактически нулевые.

Дневной паек солдата срочной службы по нормам дол­жен составлять примерно двенадцать с половиной рублей. На сегодня этот паек нередко составляет всего 2—3 рубля. В некоторых войсковых частях вместо трехразового введено двухразовое питание. Наши вооруженные силы скоро станут армией дистрофиков, больных людей.
Все это не могло не повлиять на моральный дух и дис­циплину в войсках. Падает престиж военной службы, уси­ливается негативное отношение гражданского населения к военным. Этому во многом способствует и развернутая сред­ствами массовой информации беспрецедентная в мировой истории кампания по дискредитации вооруженных сил соб­ственной страны. Одним из ее последствий стало увеличе­ние числа молодежи, не желающей служить в армии, что вынуждает военное руководство призывать на службу мо­лодых людей с низким уровнем образования, физически не подготовленных, ранее судимых. А это ведет к падению дисциплины, к низкой профессиональной подготовленнос­ти, к ухудшению морального климата во всех войсках.

Еще один показатель низкого морального духа наших Во­оруженных Сил. О своей готовности к участию в боевых дей­ствиях по отражению внешней агрессии заявляют лишь 60 процентов опрошенных, по защите конституционного поряд­ка в стране — 30 процентов. Начиная с 1992 года, в войсках Российской Федерации совершается ежегодно в среднем по­чти три тысячи преступлений, при этом количество тяжких преступлений составляет более трети всех правонарушений.

Процветает незаконный оружейный бизнес путем кражи и продажи оружия. В 1997 года из складов, караульных поме­щений и казарм воинских частей было похищено 447 авто­матов, более 770 ручных фанат, свыше 110 тысяч боевых патронов.

В армии и на флоте неуклонно продолжает расти число погибших военнослужащих. В 1996 году погибло 1037 чело­век, в 1997 году— 1057, за первые четыре месяца 1998 года число погибших военнослужащих составило 120 человек. К тому же ежегодно в армии десятки офицеров кончают жизнь самоубийством. Это, как говорится, не от хорошей жизни, которую президент, он же Верховный Главнокомандующий обеспечил офицерам. Среди основных причин роста смертнос­ти, включая суицид, — не обеспеченное в правовом и финан­совом отношении сокращение армии и флота, невозможность трудоустройства членов семей военнослужащих в военных го­родках. Ну и, конечно, проблема с жильем.

Под любыми предлогами сегодня молодые люди, обя­занные по Конституции служить в Вооруженных Силах, от­казываются от призыва. В армию призывается менее 20 про­центов всех подлежащих призыву граждан. До 40 процентов новобранцев не могут выполнить самые минимальные нор­мативы по физической подготовке. Около 12 процентов имеют дефицит веса. Каждый четвертый требует медицинского кон­троля по причине ослабленного здоровья и хронических за­болеваний. У 28 процентов призывников имеются признаки отставания в умственном развитии. Конечно, такое положе­ние проистекает из той общей ситуации, которая сложилась сегодня в российском обществе: разрушена экономика, раз­рушается и социальная сфера.
И надо сказать, что та военная реформа, о которой так много говорил президент, фактически сведена к единствен­ному способу решения проблем — это к простому сокраще­нию Вооруженных Сил. Она проводится в обстановке внут­риполитического кризиса и ухудшения экономического состояния страны, и надо сказать, что эту задачу так просто не решить.

Но нужны ли России большие вооруженные силы и спо­собны ли мы себя защитить в случае конфликта? Чтобы ответить на этот вопрос, позволим привести некоторые циф­ры, свидетельствующие о состоянии вооруженных сил ус­ловного или возможного противника Российской Федера­ции.

К 2000 году, согласно некоторым документам, в том числе изданным президентом, в сухопутных войсках России намечено иметь 150 тысяч военнослужащих — это офицеры и солдаты срочной службы. Для сравнения отметим, что Франция, которой никто не угрожает да и находится она далеко от России и очагов напряженности, имеет в своих сухопутных войсках 230 тысяч человек, Германия •— тоже 230 тысяч., Соединенные Штаты — 1088 тысяч.

Еще об одном моменте, который показывает, надо или не надо иметь мобильную, хорошо оснащенную армию.

На западном направлении со стороны НАТО развернуты 41 дивизия и 86 бригад, находящихся в постоянной боевой готовности. А сколько в России развернуто на этом западном направлении? Четыре дивизии и пять бригад. Соотношение 10:1 в пользу НАТО.

Восточное направление. Коалиционная группировка су­хопутных войск США и Японии имеет 15 развернутых ди­визий. У России — ни одной развернутой дивизии. Китай имеет 109 дивизий, Россия в Забайкальском и Дальневос­точном округах содержит одну развернутую дивизию. Соот­ношение 100:1.

И еще один момент, о котором хотелось бы сказать в подтверждение того, что Вооруженные Силы действительно находятся в стадии деградации. За пять лет авиация Сухопут­ных войск получила всего 57 вертолетов, при ежегодной потребности в 70 — 75 вертолетов. По имеющимся прогнозам в Сухопутных войсках к 2000 году может не оказаться ни одного пригодного для эксплуатации и ведения боевых дей­ствий вертолета.

Деградацию Вооруженных Сил мы непосредственно свя­зываем с ежегодным невыполнением правительствами пре­зидента военного бюджета, что ведет к прямому уничтоже­нию обороноспособности страны.

За период с 1992 по 1997 годы планируемые законами о федеральном бюджете ежегодные расходы на национальную оборону, с учетом пенсионного обеспечения, снизились с 4 — 5 процентов до 3,5 процента валового внутреннего про­дукта и были в среднем ниже минимальных потребностей. Но и тот бюджет, который утверждается Федеральным Со­бранием, не выполняется.

В 1997 году на строительство и содержание Вооруженных Сил было выделено 58,7 миллиарда из 88, предусмотренных федеральным бюджетом, что составляет 66,4 процента. К кон­цу 1998 года на эти цели выделено всего 36 процентов от того, что запланировано законом о бюджете.

Мы полагаем, что невыполнение бюджета в этой час­ти — прямая вина президента Российской Федерации, раз­рушающего обороноспособность и Вооруженные Силы.
Позвольте теперь остановиться очень кратко на состоянии дел в оборонно-промышленном комплексе, напрямую связан­ном с вооруженными силами. Следует констатировать, что его положение в последние годы обострилось до предела. Мини­стерство обороны Российской Федерации задолжало предприя­тиям оборонного комплекса по госзаказу сумму, превышаю­щую размеры финансирования текущей годовой программы. В 1997 году 153 головных оборонных предприятия вообще не имели госзаказа, что повлекло за собой прекращение выпуска комплектующих изделий для 1057 предприятий страны.

Задолженность по зарплате только за 1997 год, по офи­циальным данным, составила 4,1 миллиарда рублей, а с учетом всех уровней компенсаций — около 8 миллиардов рублей. Оборонные предприятия, в свою очередь, в долгу перед пенсионным и другими внебюджетными фондами. Их задол­женность составляет примерно 9—10 (это на начало 1998 года), а сегодня уже 11 — 12 миллиардов рублей.

Можно до бесконечности приводить эти цифры. Еще раз подчеркнем: мы глубоко убеждены, что идет осознанное раз­рушение Вооруженных Сил, безопасности Российской Фе­дерации, которое началось еще с подписания преступных беловежских договоренностей, а также с издания президен­том Российской Федерации ряда других нормативных актов в развитие этих договоренностей.

Разрушение военно-промышленного комплекса напрямую связано с губительной кампанией приватизации, которая была проведена в соответствии с разработанной Б.Ельци­ным и закрепленной в его указах политикой разгосударств­ления собственности. В результате нее многие отечественные предприятия оказались под контролем зарубежных фирм.

Мы глубоко убеждены в осознанности разрушения Б.Ель­циным обороноспособности Российской Федерации. В случае военного конфликта страна окажется в таком же, если не в худшем положении, как Югославия в балканском конфлик­те. О разрушительных процессах, идущих в сфере обороны, Государственная Дума неоднократно информировала и пре­дупреждала президента, но он сознательно отказывался их пресечь. Это дает нам дополнительное основание утверждать, что в деяниях Б.Ельцина содержатся признаки государствен­ной измены.

Однако Специальная комиссия усмотрела в его действи­ях злоупотребление властью, признаки тяжких преступле­ний, предусмотренных частью 2 статьи 170 УК РСФСР и частями 2 и 3 статьи 285 УК РФ.

Учитывая то, что данная квалификация не изменяет оснований для отрешения президента от должности, мы соглашаемся с ней.

Ответить